№ 05/57, V.2021

Философия и этика Ницше, в частности его натуралистический подход к человеку — объяснение общественных процессов с точки зрения животной природы, оказали немалое влияние на многих представителей культуры и искусства на рубеже XIX — XX вв. Создатель психоанализа З. Фрейд, озаботившись построением общей теории психологии, воспользовался наработками Ницше, хотя и отмечал, что психоанализ лишён серьёзного влияния ницшеанства, в частности запредельного цинизма «сверхчеловека», который воспевал Ницше.

Сам Фрейд больше ссылался на Шопенгауэра, от которого он почерпнул идею важности сексуальных стремлений в сознании и поведении людей. В целом же анализ бессознательного в психике человека, из которого вырастает сознание, Фрейд объяснял так:

«Наши сознательные поступки вытекают из субстрата бессознательного, создаваемого в особенности влияниями наследственности. В этом субстрате заключены бесчисленные наследственные остатки, составляющие собственную душу расы».

Он поставил задачу для психоанализа — «открытие бессознательного в душевной жизни». Решить её Фрейд планировал с помощью «психологического удара», в результате которого будут определены незыблемые границы человеческого «Я» в сознательной части психики. А за этими границами, там, где властвует бессознательное, человеческое «Я» не должно взваливать на себя больше, чем оно способно вынести. Другими словами, человек не может управлять, например, своими сексуальными влечениями, а через это должен понять, что его «Я» никогда не достигнет полного контроля над бессознательным.

Всю сферу психических явлений человека Фрейд описывал так: область «Оно» — всё инстинктивное и примитивное; область «Я» — всё рациональное и сознательное; область «Сверх-Я» — всё моральное и идеальное.

Бессознательное «Оно» совершенно аморально. В нём Фрейд выделяет два основных инстинкта: сексуальный — стремление к жизни — и его противоположность — инстинкт танатоса, стремление к смерти. Первый есть источник созидания, второй — разрушения. А поскольку бессознательное господствует в жизни человека, то два эти инстинкта активно проявляются в сфере сознания или в «Я» («Эго»).

Сознательное «Я» старается быть моральным, однако этот психический сектор есть поле сомнительной рациональности разума, небольшая зона, управляемая не инстинктами, а мышлением, исходящим из условий реальности.

«Сверх-Я» выступает в роли силы, подавляющей в человеке инстинктивное. Наиболее адекватный синоним в русском языке — совесть. Её Фрейд считал причиной появления цивилизованных отношений в обществе, связывая с культурой, моралью, религией. При этом «Сверх-Я» не менее агрессивно, чем бессознательное «Оно», поскольку социальные нормы морали суровы по отношению к человеку, к его «Эго». По мнению Фрейда высшее существо, или бог, в человеке жестоко ограничивает и карает его.

Цель жизни по Фрейду — счастье. Счастье в позитивном ключе — это наслаждение, в негативном — избегание страданий. В реальном мире человеческому «Я» противостоит животное «Оно» и социальное «Сверх-Я», которые одновременно заставляют индивида действовать и автоматически, и сознательно. Тем самым подавляя его инстинктивные стремления, провоцируя напряжение психики, взращивая чувство вины, разжигая борьбу между эгоизмом и альтруизмом.

Указывая на противостояние между желанием индивидуального счастья и стремлением к единству с человеческим коллективом, Фрейд переносит данный конфликт с человека на всё общество, не предлагая никакого решения проблемы, кроме замечания, что борьба Эроса и Танатоса, скорее всего, носит всеобъемлющий характер.

Таким образом, в философском смысле фрейдизм осуществлял разрыв между рациональным и иррациональным, между разумом и аффектами, стремясь доказать, что потеряв веру в бога, человечество обязано отбросить и веру в разум.

Описывая агрессивность человечества, Фрейд утверждал, что корень её скрыт в человеческой психике, в том бессознательном, что осталось у индивида от животного. И даже в обществе высокой культуры склонность к агрессии всего лишь теряет один из инструментов, но сама по себе как несокрушимая черта человеческой природы остаётся незыблемой. Не видя спасения человечества от агрессивности ни в общем достатке социума, ни в его высокой культуре, ни в творческих устремлениях людей жить, проявляя свои склонности и душевные порывы, Фрейд видит в психоанализе одно из главнейших средств терапевтического лечения человеческой безысходности от животного начала:

«Люди завоевали контроль над силами природы до такой степени, что с его помощью они без труда могли бы уничтожить друг друга вплоть до последнего человека. Люди это знают, и отсюда проистекает значительная доля их нынешнего беспокойства, их несчастия, их тревоги. Надо ожидать, однако, что другая из двух „небесных сил“ — вечный Эрос — сделает усилие, чтобы отстоять себя в борьбе с равно бессмертным противником. Но кто сможет предвидеть результат борьбы?».

Делая вывод о необходимости борьбы против невежества, религиозных предрассудков, за усиление науки, Фрейд призывает общество не тешить себя иллюзиями, что животная природа человека сможет когда-нибудь измениться, что человек вообще способен на окончательное выделение себя из животного царства. Фрейдизм в целом акцентирует внимание на том, что человечеству нечем гордиться.

У ницшеанства, шопенгауэрианства и фрейдизма одни и те же социальные корни — загнивающая буржуазная культура как следствие неразрешимости противоречий капиталистического способа производства. Не признавая неизбежности смены капитализма коммунизмом, реакционные мыслители пытались и пытаются обосновывать пороки классового общества природой самого человека.

Естественно, что «психоаналитическая этика» тут же стала одним из влиятельных направлений буржуазной науки. Власть имущие по достоинству оценили «вклад» доктора Фрейда в науку, обнаружив в нём «доказательство» классового приговора: вы бедные, потому что глупые.

Так в чём же ошибался доктор Фрейд?

Первая его ошибка состоит в том, что нигде в психоанализе нельзя обнаружить доказательств того, что все несчастья человека проистекают от его естественных потребностей и влечений. Положив данное представление в основу своих изысканий, Фрейд и его последователи просто подгоняют реальность под свои интерпретации.

В действительности человек, как существо социальное, формируется обществом. Какие отношения господствуют в обществе, примерно такие же способы взаимодействия воспроизводятся его членами. Однако именно потому, что человек обладает разумом, а не раб естественных влечений, он способен изменяться, повышая уровень своего сознания и преобразовывая общественные отношения. Влечения же, как атавизмы инстинктивного поведения, могут давать определённую направленность действий индивидуума, но не они формируют поведенческие программы человека. Их формирует социум. И чем более развито общество, тем меньше в нём места для инстинктов и тем шире и глубже влияние научного познания. Марксизм рассматривает атавизмы психики человека с позиции исторического материализма, сквозь призму общественной деятельности, через её развитие, тогда как Фрейд видел в них внеисторическую обусловленность природой и доказательство рокового давления культуры на животную психику человека.

Вторая ошибка Зигмунда Фрейда заключена в его неверной оценке роли труда в жизни человека. Мол, всякая культура зиждется на принуждении к труду и на отказе от влечений. Но даже в современной РФ, где массы людей служат объектом эксплуатации, нельзя видеть в труде одно только принуждение.

В действительности труд — это не только естественная человеческая потребность, но и способ существования общества вообще. Благодаря развитию способа выживания человека в мире до уровня возникновения производительных сил и произошло возвышение человека над природой. В последующем, с каждой новой ступенью общественного развития росло общественное сознание, совершенствовалась организация труда, повышалась материальная и культурная жизнь общества. И, следовательно, угасала животная природа человека. В эксплуататорских обществах творческая сила труда, превращаемая в мертвую, безличную силу денег, влачит жалкое существование, создавая иллюзию безусловной зависимости от принуждения.

Третья ошибка основателя психоанализа проистекает из его уверенности в том, что «человек человеку волк», якобы доказанной всей историей и опытом нашего существования. Но данное убеждение сомнительно, поскольку справедливость этой сентенции не абсолютна и в большей мере присуща обществу капиталистического способа производства. Именно там, где заправляют банкиры и олигархи, борьба за «место под солнцем» и мечта разбогатеть являются стимулом человеческого поведения. А в обществе, где нет частной собственности на средства производства, борьба за отдельное существование теряет ведущую роль, а значит,

«человек теперь — в известном смысле окончательно — выделяется из царства животных и из звериных условий существования переходит в условия действительно человеческие».

Несмотря на существование сталинского СССР, Фрейд не хотел рассматривать открывающиеся перспективы перед обществом, где помещики и капиталисты потеряли власть, где собственность превратилась в общенародную, а анархия производства уступила место научному плану. Поэтому главная ошибка доктора Фрейда — это представление человеческой природы только в соответствии с отношениями буржуазного общества. Неслучайно, что его психоанализ и стал апологией этого общества.

Д. Назаренко
08/05/2021